Для меня искусство – это прежде всего пространство сокровенного общения с собой настоящей и с тем, что гораздо больше всего живущего.

Это и место, где я могу быть предельно честной, отчаянно смелой и раскованной, где я могу не притворяться, не соответствовать, а идти лишь за своим чувством, следовать своему предназначению Быть.

Это и площадка диалога – где я могу бросать вызов, просить, рисковать, любить, испытывать боль будучи под защитой. И принимать себя, что для художника большая редкость. Потому что это вечная борьба!

Это и испытание, благодаря которому я на короткий миг прикасаюсь к Вечному. Часто это невыносимо, крайне сложно  воплотить то, что бесплотно.  Рано или поздно перед каждым мастером встает задача – как сделать чувственно явленным то, что в принципе не поддается человеческому разумению. В этом и заключается мастерство художника. В этом и есть суть его испытания на состоятельность. Я, конечно, еще в самом начале пути, но понимание этого дает мне силы и вдохновение.

Искусство – это самый быстрый путь соединения. Один из самых естественных и изначальных для человека. И моя роль, как Художника, максимально не исказить суть, а быть бережным и прозрачным проводником, не навязывая, не диктуя, не критикуя.

В искусстве я требовательна и ненасытна. Я люблю хорошую сильную живопись, которую сегодня можно крайне мало встретить в общем доступе. Будучи потомственным художником – дед – график, отец – живописец – я росла в атмосфере полного доверия собственным силам. «Ты можешь все сама!», «Хочешь, чтобы получалось – бери и делай!» — это задает некую уверенность, что внутри тебя самой есть все, что необходимо. Есть некое «седьмое чувство», камертон, согласно которому я могу определять верное направление и не фальшивить. И я справлялась с этим сколько себя помню!

Искусство – это удовольствие, некий источник силы, который делает меня живой.

Чувствовать себя живым в повседневной гонке удается не всегда. Но тяга к живописи гораздо сильнее этого. Тяга к чему-то большему через живопись.

Мне очень часто приходилось слышать вопрос от зрителя: «Про что твои работы»?

Вопрос, который требует особенно бережного внимания, на мой взгляд. Многие художники не любят отвечать на такие вопросы, потому что формулировке слов некоторые темы поддаются еще более коряво, чем формулировке линий и пятен.

Но меня радует сама потребность моего зрителя проникнуть в суть. Просто не все владеют этим умением, не все могут себе позволить некий бессловесный опыт – с эмоциями у нас все непросто. Мы словно запрещаем себе чувствовать, и заменяем этот почти телесный опыт смущенными лексическими формулами, которые нас бережно прикрывают и делают этот контакт безопасным. Качество зрелого и компетентного Зрителя как раз и определяется его потребностью в расшифровках и способностью справляться без названий и сопроводительных текстов! Конечно, высокий уровень насмотренности, понимания и принятия своих реакций приходит с опытом. И я люблю момент метаморфоз моего Зрителя. Для меня этот момент – важный показатель жизнедеятельности моего искусства.

Я очень часто отвечаю просто и понятно для каждого. Моя живопись про Любовь! Про Любовь, которая этот мир держит, благодаря которому все в мире происходит и рождается. Любовь, которая наполняет тебя, делает больше и значимее, заставляет открываться и отдавать себя миру. Быть счастливым и не лишним «здесь и сейчас».

С любовью, Настя Набирочкина.